Международный краудфандинг запустился!
Получи поддержку со всего мира!
Начать

Книга воспоминаний солдат и офицеров 245-го полка в Чечне

245-й полк стал известен после первой кампании в Чечне. Во второй кампании этот полк сражался в развалинах Грозного, на площади Минутка More
245-й полк стал известен после первой кампании в Чечне. Во второй кампании этот полк сражался в развалинах Грозного, на площади Минутка

Choose reward

Новость №10
13 February

Друзья, спасибо всем за помощь! Проект успешно завершен, нужную сумму удалось собрать. Счет за книгу оплачен. Добавил из своих, т. к. оплатить был обязан до 15 февраля. Каждый, кто помогал, обязательно получит книги до начала мая.

Новость №9
04 February

Друзья, ваша помощь все еще требуется! Прилагаю этот документ из издательства. Как видите, и сумма больше, чем была заявлена в проекте, и сроки оплаты поджимают. Буду думать, как выходить из ситуации. Напоминаю, что книги получат не только те из вас, кто помогал в их издании, но и семьи погибших солдат и офицеров, ветераны боевых действий, воинские части, библиотеки и школы России.

Новость №8
04 February

«Можно было оглохнуть от грохота…»

Игорь Дружинин, 3-я мотострелковая рота, контрактник:

– Жора Овсепян, наш замкомвзвода, когда прикрывали четвертую, выстрелил из СВД, и из дома «чех» заорал страшно. Видимо, нормально попало ему. Я тоже как-то со «Шмелем» прополз за домом и лёжа долго наблюдал за двенадцатиэтажкой, несколько раз видел, как по этажам перебегают «чехи», врезал туда со «Шмеля», не знаю, попал в кого или нет.

Как-то мой взводник Ваня Цыкин, пошел со мной в примыкающее здание – склады. Оттуда пацаны из другого взвода, вели непрерывный гранатометный обстрел пятиэтажки. Заряжается «граник», делается шаг на открытое пространство, и – выстрел. Тут же следующий стреляет и так без конца. «Чехи», наверное, офигели: откуда у нас столько боеприпасов!

Взводник предложил мне сделать амбразуру в стене склада. Я ставлю в упор к стене ПК, а он заряжен разрывными, и даю очередь на 150 патронов. Потом в эту небольшую дырочку закладываем две гранаты, и получилась небольшая амбразура, мне из нее видно было торец пятиэтажки и частный сектор. Оттуда где-то через час увидел, как «чех» сбоку вылезает в сторону сараев. Я дал по нему длинную очередь, и он вроде упал, но точно не знаю. Потом увидел, как прямо по центру улицы шел прямо в мою сторону «чех», автомат у него волочился. Мне показалось, что он обколотый. Я врезал по нему весь короб, и он упал.

Потом дали команду прикрывать отход четвертой роты. Можно было оглохнуть от грохота с обеих сторон. На амбразуре меня сменили, и я прибежал в торговый центр, кто-то крикнул, что взводника Ваньку Цыкина убили. Он лежал у окна без головы, один подбородок остался: выстрел из подствольника попал ему прямо в голову. Я в таком стрессе пошел, взял «Осу», РПГ, открыл дверь на площадь, повернулся к пятиэтажке и лупанул в окно. «Чехи» не ожидали, а то бы сразу меня завалили. Вечером Ваньку увезли на бэхе. Пацаны не хотели его грузить, молодые еще, трупов боялись…. Было это вроде бы 26 января.

«Байкал-20» – «двухсотый!»…

Алексей Горшков, командир 3-го взвода 3-й мотострелковой роты, старший лейтенант:

– Примерно в 7.30 утра мой радист меня толкает: «Слышу по рации, как Жора Овсепян под позывным «Байкал-20» – командира второго взвода Вани Цыкина – орет, надрывается, вызывает командира роты, а его радист молчит». Потом узнали, что радист ротного в это время спал – сморило под утро. Я взял тангенту: «Я «Байкал-30», старший» – хотя мы и по голосу знали друг друга. – «Лёха! Лёха! «Байкал-20» – «двухсотый!», Ваньку убили!» – «Когда? Как?» – я верить отказывался, что Ваня Цыкин убит… Погиб он в здании торгового центра…

Ваня хорошо стрелял из снайперской винтовки, но в здании у окна маневрировать негде, и он допустил роковую ошибку... Как мне рассказывали его бойцы, он присел на корточки, заменил обойму, передернул затвор, поднялся и – прямое попадание в голову выстрела из подствольного гранатомета. – «Он даже поднять винтовку не успел. Взрыв, все присели, смотрим и не поймем: он стоит и без головы, и – падает на спину плашмя. От головы кусок левой скулы остался, на мышце висел». Из взвода Вани вернулись тогда из боя живыми четверо...

Вечером старшина роты Гена Колышкин поехал на «мотолыге» убитых собирать, я ему сказал: «Остановишься у меня, с Ваней проститься…» Подъехала «мотолыга» с убитыми, их было пятеро… Мы посмотрели, Ваня лежал в правом десантном отсеке БМП, накрыт одеялом, все оно было в крови. Вспомнил, как за час до этого боя мы с ним чай пили. У него был бушлат-танкач и на голове чеченская шапочка, я тогда еще подумал, что если его убьют, то только в голову. Я тогда его еще спросил: «Ты что – каску не будешь одевать?» – «Да нахрен она нужна, пользы от нее нет». Да и от прямого попадания в голову каска все равно бы не спасла…

Перезарядили автоматы, и я, Серега-Трачача, Коля Краснов, Эдик Данилкин и Витя Шкрум, дали по очереди в воздух, – «Вот теперь можешь ехать».

Он был из Тотьмы Вологодской области, и адрес его помню...

«Прощайтесь, и грузите…»

Сергей Гирин, заместитель командира 2-й мотострелковой роты по воспитательной работе, лейтенант:

– 26 января стрельба продолжалась. Никогда не забуду момента, как бэха подлетела к пятиэтажке и началась погрузка раненых и убитых. Ее водила – это был просто смертник, бесстрашный парень. Эту машину духи расстреливали не только с верхних этажей этого дома, но и из других зданий. Их снайпера работали непрерывно.

Мне сказали, что убило взводника третьей роты Ваню Цыкина. Я смотрю – его несут, на бэху класть. Командир роты собрал его взвод и говорит: «Давайте прощайтесь, и грузите…».

В этот день еще несколько ребят были ранены.

Новость №7
29 January

Мой проект набрал заявленную сумму, и это доказывает, что в нашей стране много настоящих патриотов, людей неравнодушных, понимающих, как важно сохранить память о русских солдатах, сражавшихся в Чечне с международным терроризмом не жалея своих жизней. Только в 245-м полку, штурмовавшем г. Грозный, погибли 78 солдат и офицеров, несколько сот получили ранения. Сегодня, однако, важно не только сохранить о них память, но и передать их бесценный боевой опыт. Книга воспоминаний солдат 245-го полка, которая готовится сейчас к изданию в крупнейшем российском издательстве ЭКСМО, это честные рассказы не только о том, как надо, но и о том как не надо воевать. Мои предыдущие книги воспоминаний солдат, воевавших в Чечне – «Разведбат» и «Исповедь непобежденного полка» не только нашли своего читателя, но и разошлись очень быстро, причем не только в России, но и в других странах. Надеюсь, что и новый мой проект будет таким же успешным.

Книги получат не только те из вас, кто помогал в их издании, но и семьи погибших солдат и офицеров, ветераны боевых действий, воинские части. Эти книги будут полезны и тем молодым людям, кто готовится к службе в армии: боевой опыт их отцов и старших братьев оплачен кровью и солдатским потом. Какой бы ни была собранная сумма на издание этой книги, будьте уверены: вся она пойдет на дело воспитания патриотов России. После выхода предыдущих моих книг я провел около 200 массовых встреч с читателями в разных городах России и везде книги были восприняты с благодарностью. В этом и ваша заслуга, дорогие мои спонсоры.

Новость №6
29 January

«Вижу, как на меня летит ПТУРС…»

Александр Московой, командир взвода управления минометной батареи 1-го мотострелкового батальона, гвардии лейтенант:

– Наша минометная батарея на Первомайское в тот день шла колонной, и заблудились. Что делать? Никаких ориентиров не можем найти. Видим – слева колонна идет. Была опасность, что по нам откроют огонь. Выпустили сигнальные ракеты, ответ – «свои». Стоим, ждем. Подъезжает зам. командира полка подполковник Васильев: «Вы что тут делаете? Тут наших нет!». Оказывается, мы проскочили и нашу разведку – «Там духов море! Поехали с нами!», – приказал Васильев.

Начался бой. Чеченцы были так близко, что слышали их крики: «Русские, сдавайтесь! Мы ваши семьи найдем и вырежем!». И матом орали…

Я стрелял из «Василька», рядом, чуть выше, стояла наша БМП. Вижу, как два духа выскочили из окопа, один встал на колено, второй положил ему на плечо ПТУРС и целится в мой «Василек». Еще подумал: как такое возможно? Все это было как в замедленном кино… Вижу, как на меня летит ПТУРС. Я заорал, понял, что не успею убежать, лёг, голову закрыл. Когда до меня оставалось метров пятьдесят, ПТУРС резко свернул на БМП – у него же наводка по джойстику. Выстрел попал в ребристый люк БМП, срикошетил и улетел. Из БМП вылез механ, стоит, головой трясет. Потом залез в свою «бэху», завел двигатель и съехал с горочки.

Бой идет дальше, вижу, что около меня в полный рост ходит боец, как пьяный. – «Ты что, нажрался что ли?». Смотрю, у него на лацкане бушлата приколоты три заколки от промедола! Их подкалывали раненым, чтобы знать, сколько доз промедола ввели, чтобы не было передозировки. Больше одной нельзя, а у этого уже три заколки! Посмотрел – в животе у него пуля, в руке, еще где-то. Солдаты ему вкололи обезболивающее, он и пошел кругами. Я его повалил, – «Лежи!», позвал бойца – «Смотри за ним!». Я этого раненого солдата после Чечни встретил – «Как ты? – «Живой!»

Когда стало совсем тяжело, нам на помощь прилетели две вертушки. Зависли прямо над нами, и давай стрелять из автоматических пушек. Стоял такой мощный гул, треск от выстрелов, на нас гильзы с неба сыплются... Бронежилетами закрываемся, каски на голову одели, но лежим, довольные, что подмога вовремя пришла…

«Заваруха пошла…»

Дмитрий Усиков, старший помощник начальника артиллерии полка, гвардии майор:

– В ночь на первое декабря в штабе полка было совещание. Ночью подполковник Васильев и майор Костюченко ушли проверять маршрут движения полка. Пошли они с разведротой. Зашли в село, в нем – никого, в школе – никого, но пару гранат туда все же бросили. Утром мы на БТР поехали в село, походили там – тишина. В ближних к Грозному домах в этом селе люди были, но мы туда не совались.

Встали на одной из высот Сунженского хребта. Подъехали Васильев с командиром разведчиков. Командир полка сидел на БТР справа, с ним были связисты, мой и командира, впереди меня сидел авиакорректировщик. Выехали из села на плато, впереди вышки, нефть добывали, начинаем спускаться. Пехота ушла дальше по холму, мы за ней едем. У меня в это время рука болела – осколочек попал в палец, и так была забинтована, что в рукавицу не входила. Автомат мой ехал в БРДМ, пистолета у меня не было, да я и все равно стрелять не могу. Спускаемся с одного бугра на плато, а навстречу три «духа» с РПГ. Они нас явно не ждали. Услышал только свист летящей гранаты. Поворачиваю голову, вдалеке – вспышка, промазали. Снова покрутил головой, оказывается - сижу на БТР уже один, всех сдуло. Сзади брони стоят двое наших связистов. – «Где рации?» – кричу им. – «На броне!» Нашел обе рации, отдал им. Недалеко БТР разведчиков стоит брошенный, все они ушли стрелять из автоматов. А Грозный – вот он, всего метров четыреста впереди! Гляжу – полковник Юдин лежит на краю лужи, кричит мне: «Ложись!». А мне что-то брезгливо было в лужу ложиться. – «Давай вызывай огонь быстро!» – приказал командир полка. Быстро вызвал огонь. Стреляли три орудия, хорошо, снаряды шелестят метров в 400-600 от нас. Вдруг один снаряд дает отрыв и рвется в ста метрах от нас. – «Кто стреляет?» – крикнул полковник Юдин. Я не хотел говорить, что наши. Тогда начали стрелять поорудийно, поправили наводку, и все снаряды легли как надо. Постреляли по Пригородному, и все успокоилось.

Там, куда ушла пехота, завязался бой, она по вершине пошла, выше нас и Пригородного. Видели, как духи из ПТУРа с 2200 метров подбили наш танк. Бой идет, пошли потери, время – 1–2 часа дня, светло. Полковник Юдин сел на ящик и наблюдал за боем в 20-кратный бинокль. – «Вызывай дивизион!» – дает мне команду. Я стал управлять огнем дивизиона. Заваруха пошла…

Полковник Юдин вышел по рации на командира 423-го полка, он стоял на той стороне Грозного. Мы даже видели, как они стреляют. Стреляли мы тогда друг на друга, но обошлось, своих не задели. Два дивизиона тогда одновременно стреляли, все смешалось в кучу. А здесь, под рукой у полковника Юдина, были по одной БМП и БТР, две установки ПТУР. духи от нас были в 2700 метрах, у них не хватило разума подойти к нам ближе, а на такую дальность их огонь до нас не долетал. А то были бы мы для них хорошие мишени.

Все двигалось своим чередом, но есть захотели. Ели суп из консервных банок, овощной, сухари погрызли. Не помню, как Васильев от нас уехал. Вдруг Юдин поворачивается ко мне, я сзади стоял, лицо растерянное. – «Сосна» – «двухсотый», - говорит. Ему по рации сообщили. Я сначала не понял, какая сосна. Не сразу дошло, что «Сосна» - это позывной подполковника Васильева, и что он убит.

«Пошел впереди танка…»

Дмитрий Робин, снайпер разведроты, рядовой:

– Спустя время мы услышали ожесточённую стрельбу. Подполковник Васильев крикнул, что там расстреливают пацанов. Стрельба шла в той стороне, куда уходили следы духов.

Васильев крикнул, чтобы мы прыгали на броню танка, вместе с ним выдвинулись на помощь парням из пехоты. Я помню, как Васильев кричал по рации, чтобы за нами выдвигались оставшиеся разведчики.

Когда мы ввязались в бой, то увидели перед собой хороший укрепрайон, а в низине перед ним парней-пехотинцев. Механик-водитель танка, наверное, молодой и неопытный, испугался выходить на прямую наводку. Тогда подполковник Васильев взял в танке гермошлем, одел его и приказал танкистам ехать за ним, а сам пошел впереди танка. Геройский поступок… Мы шли за ним, чтобы вытащить убитых и раненых. По нам начал бить пулемёт. Вдруг очередью сразило подполковника, мы начали оттаскивать его в более безопасное место, но пулемёт не переставал бить. Васильеву вкололи промедол, наложили ИПП. Подогнали танк, погрузили подполковника, вывезли в тыл.

Вскоре по рации нам передали, что подполковник Васильев умер. Мы продолжали вытаскивать раненых пехотинцев. Помню, майор начал перебегать через дорогу, ему в ногу попала пуля, оттащил его, перевязал. Через некоторое время я увидел подполковника Леонтьева. Он крикнул: «Бежим, там наши спрятались без патронов за бетонным кольцом!». Я отстрелял последние патроны, набрал брошенных автоматов и с подполковником побежали к ним.

Шел бой, как вдруг мы увидели раненого Леонтьева, тогда Бакс со Славиком взяли подполковника. Я, прикрывая их, начали отходить низиной, по очереди меняясь, мы выносили подполковника.

В тот день духи так нам и не дали забрать парней. Спустя некоторое время мы услышали звук работающего мотора, это летела наша «мотолыга», с санчасти. Мы её остановили, нам майор крикнул, что сзади духи. Быстро погрузив подполковника, мы поехали в нашу сторону. Увидев наше приближение, парни начали нас прикрывать. Не было предела счастью, когда мы все увиделись живые и здоровые…