Издаем "Зуд"
Екатеринбург
Художественная литература

Выберите вознаграждение

Новость №36
28 июня

Огромное спасибо моим новым спонсорам: Илье Махнёву и dmitnik! Приятно, что в проект еще верят, хотя, похоже, мертвецу уже не помогут припарки)).

У меня в закромах осталось еще одно стихотворение из “Зуда”, прочитанное моей любимой. Дарю его вам:

 Если не слышали прошлые стихи, смотрите обновления №7 и №13.

Новость №35
27 июня

Тайны “Зуда”, как и весь проект, подходят к концу. Напоследок хочу предложить вам развлечься и сравнить варианты редакции романа – ощутить, скажем так, авторскую работу. 

Вот первый отрывок (правда из-за таблицы небольшие проблемы в верстке, но ничего не поделать):







Старая редакция 2007 год

Итоговый вариант

Солнце давало
болезненно белый цвет всему, само же предательски было красным. Даже
безоблачное небо было белым, а не синим. Песчаные барханы, разглаженные
широкой расческой, виделись оранжевыми только вдалеке, песок под ногами был
белый. И черный шатер, гладкий, идеально квадратный. Внутри она. Ее одежда –
легкое белое платье, она босая, а волосы, белые с легкой тенью синевы,
распущенны и струятся. На ее ладонь льется вода, тонкой струйкой, вытекая из
ниоткуда и утекая в никуда. Она смотрит прямо в глаза, не моргает, улыбается.
Долго. Можно почувствовать, как шевелятся барханы, как песчинки
перемешиваются, текут, подвластные ветру. Воздух накаляется. Солнце щедрое,
безжалостное, расточительное. Вода льется на ладонь. Она улыбается. Долго. И
вот она убирает ладонь и протягивает ее на встречу. Касаешься – ладонь сухая.
Она кладет вторую ладонь сверху, смотрит прямо в глаза и говорит: «Не важно,
как долго вода лилась на мою ладонь – я оботру ее, и ладонь снова станет сухой».

Расчесанные
широким гребнем барханы белого песка сливались на горизонте с белым
безоблачным небом. Все вокруг было белым. И только круг изморенного,
дымящегося солнца был красным. И только куб шелкового шатра был черным.
Внутри – она. Ее одежда – легкое белое платье, она босая, а волосы черные,
распущенны и струятся. На ее ладонь льется вода, тонкой прозрачной струйкой,
вытекая из ниоткуда и утекая в никуда. Она смотрит прямо в глаза, улыбается.
Долго. Можно почувствовать, как шевелятся барханы, как песчинки
перемешиваются – текут, подвластные ветру. Можно почувствовать жизнь. Воздух
раскален. Солнце безжалостное, расточительное. Вода льется на ладонь. Она
улыбается. И вдруг протягивает ладонь. Касаешься – ладонь сухая. Она кладет
вторую ладонь сверху и говорит: «Не важно, как долго вода лилась на мою
ладонь – я оботру ее, и ладонь снова станет сухой».


Новость №34
27 июня

Последняя публикация в этой рубрике – большой, но очень меткий отзыв о “Зуде”:

«В каждом слове, строчке ищешь ключ. Сознание читателя чешется в поисках отгадки. Читатель знает, что нет случайных элементов в романе. И напрягается от совпадений, повторений. Копает все глубже и глубже. Зуд – это диагноз читателю, который ставит автор. По сути, это состояние, в котором читатель должен прибывать от любого произведения. Зуд – как желание докопаться до сути-смысла, а значит –нарушить равновесие. И в тот момент, когда человек докапывается до сути – он тут же обращается в другой мир – по ту сторону зеркала. И обратно – такие «качели сознания». Зуд – буквализация: оказаться на земле – жить – для нас данность, и все мы как шальные сразу начинаем эту данность опровергать, копаться в ней и решать задачу бытия. И тратить – проливать дождем – свое время. Смысл – это мир без времени. И поэтому человеку не понять смысл, потому что это пустота для него – он не может его прочитать со всей своей логикой и упорядоченностью. Но так как человеческому мозгу важно ощутить положительное, поскольку в отрицательном человек жить не может, на страницах появляются мысли – может мы сами выдумываем миры (Рем нас или мы Рема), но это лишь очередное заблуждение. Попытка угнаться за смыслом».


Новость №33
26 июня


Новость №32
26 июня

Я писал «Зуд» и много читал, и «мотал на ус». Сделать «Зуд» таким, какой он есть, мне помогли великие люди.

Мне помог Андрей Тарковский и его лекции по режиссуре. Вот, например, одна цитата: «Брессон […] превращается в своих картинах в демиурга, в создателя какого-то мира, который почти уже превращается в реальность, поскольку там нет ничего, где бы вы могли обнаружить искусственность, нарочитость или нарушение какого-то единства. У него все стирается уже почти до невыразительности. Это выразительность, доведенная до такой степени четкости и лаконизма, что она перестает быть выразительной».

Мне помог Трумэн Капоте. В его романе «Другие голоса, другие комнаты», есть строчка словно из «Зуда»: «…Часам положена жертва: что такое смерть, как не приношение на алтарь времени и вечности».

Мне очень сильно помог, а может быть, даже в чем-то вдохновил, Жозе Сарамаго и его роман «Год смерти Рикардо Рейса». Для начала цитата из романа: «Я умер, не успев понять, поэт ли притворяется человеком или человек – поэтом». Действие его происходит в Португалии – постоянно идет дождь. Главный герой романа – Рикардо Рейс, несуществующий поэт, один из гетеронимов реального португальского поэта Фернандо Пессоа. И вот Рикардо встречает призрак своего творца…

А больше всех мне помог Георгий Александрович Товстоногов. И его метод действенного анализа пьесы. Признаюсь, не имея литературного образования, в определенный момент я зашел в тупик с «Зудом», я просто не знал, что должно быть дальше, куда двигаться. Я думал, что сочинил пустышку, и в ней ничего нет. И тут наткнулся на Действенный анализ.
Оставалось только приложить к нему «Зуд», и все стало абсолютно ясным. Вот главная идея, вот точка, куда должен прейти герой, вот мотивации, вот переломные события, вот конфликт. Оказывается у «Зуда» все было, просто я этого не видел. А когда увидел, обрадовался и дописал. Вот так.